Языковая политика

фб черех гт

Райнер Вендт

«Мы полностью сменили руководство почти всех берлинских силовых ведомств и привлекли к работе действительно хороших людей. В пожарной службе, полиции, прокуратуре, а также в Управлении по защите конституции. Я очень надеюсь, что это окажет влияние в будущем».

Эта известная цитата политика по внутренним делам от Партии зеленых  иллюстрирует, вероятно, непреднамеренно, как работает кадровая политика среди социал-демократов и зеленых. Назначение членов своей партии на высшие государственные должности после формирования правительства — они могут это делать, за это им следует отдать должное.

Они не знают ни стыда, ни милосердия. В конце концов, они считают государственный аппарат своей заслуженной добычей после победы на выборах, поэтому они без колебаний используют законы для запугивания всего персонала, открыто угрожают им и подвергают их государственному произволу и доносам.

Очевидно, что всё это никак не связано с принципом меритократии при отборе руководящего персонала, и уж точно никак не связано с конституционным требованием учитывать «пригодность, эффективность и компетентность», и их это никогда не беспокоило. Теперь же началась паника, потому что что произойдёт, если другие поступят так же? А по-настоящему ужасает вопрос о том, что случится с товарищами в будущем, если с ними будут обращаться так же, как они часто обращались с способными и лояльными сотрудниками.

С ХДС поводов для беспокойства немного. Их уж точно нельзя обвинить в хорошем отношении к членам партии. Даже те, кто был жестоко и незаконно смещен с должности социал-демократами, не могут надеяться на реабилитацию внутри союза.

Функционеры союза вполне довольны, как только сами захватывают атрибуты власти; в министерствах же мало что меняется — скорее наоборот. Их собственные люди регулярно забываются, предаются или, по крайней мере, не принимаются во внимание, в то время как левые/зеленые функционеры остаются совершенно нетронутыми на высших должностях и им позволяют продолжать продвигать свою повестку дня, а социал-демократы даже получают повышение.

Тот факт, что левые политики сейчас разглагольствуют о «государственном перевороте» и «угрозе демократии», когда другая партия заявляет, что будет вести себя точно так же, как они вели себя десятилетиями, можно смело назвать «циничным лицемерием» — некоторые над этим посмеются.

Тем не менее, это не смешно.

Справедливости ради на лицо симпатичная, но глядя на её сиськи понятно почему Ахиллес выбрал Патрокла.

это ужас. даже 12 лет назад

Сколь угодно можно ругать т. Сталина, но оба сына его воевали, как и дети других членов политбюро.

ну так и члены императорской династии воевали. племянник царя Александра 2 пал в русско-турецкую, а сын и зять вел. кн. Константина Конст. в Мировую

Номенклатурные привилегии

Входившие в номенклатуру лица обладали определёнными правами, которые противники номенклатуры называли «привилегиями». Доктор исторических наук Олег Хлевнюк выделял следующие права советской номенклатуры[6]:

    Пайки (продуктовый, вещевой и книжный). Они выдавались бесплатно. После денежной реформы 1947 года были заменены «конвертами» — денежными выплатами, с которых не платились налоги;
    Запрет на арест члена партии без согласия партийного секретаря. Введен в 1935 году, в период Большого террора фактически не действовал (в 1937—1938 годов были арестованы около 40 тысяч номенклатурных работников), в 1939 году этот запрет был возобновлен. Партийные секретари часто не давали санкции на арест коммунистов. После Великой Отечественной войны прокурор СССР писал Иосифу Сталину, что в СССР существует два законодательства: для коммунистов и для беспартийных;
    Запрет на вербовку осведомителей среди членов партии (не соблюдался в Большой террор);
    Особое медицинское обслуживание. В 1920-е годы руководителей направляли на лечение за границу, в 1930-е годы иностранных врачей приглашали в СССР для лечения руководства;
    Иные привилегии — охрана, отдых в специальном санатории, служебная автомашина, особое обеспечение жильём.

Некоторые из этих привилегий сохранялись до конца советского периода. В частности, по словам входившего в номенклатуру (в качестве главного редактора «Собеседника») Владимира Снегирева, в Перестройку действовал запрет для КГБ вербовать в качестве агентов номенклатуру[43].

Борис Ельцин на посту первого секретаря московского городского комитета КПСС вел борьбу с номенклатурными (партийными) привилегиями, которая сопровождалась разоблачительными материалами в «Московской правде»[44]. Впрочем уже в 1990 году Ельцин не только отказался от борьбы с привилегиями, но и принял решение о том, что надо их «выбивать». Став председателем Верховного совета РСФСР в 1990 году, Ельцин попросил разрешения пользоваться дачей «Архангельское-2»[45]:

    Когда я был депутатом Верховного совета — отказался от депутатской машины, от дачи. Отказался и от специальной поликлиники, записался в районную. И вдруг столкнулся с тем, что здесь не отказываться надо, а выбивать! Поскольку руководителю России были нужны не привилегии, а нормальные условия для работы, которых на тот момент просто не было, Это внезапное открытие меня так поразило, что я капитально задумался: поймут ли меня люди? Столько лет клеймил привилегии и вдруг… Потом решил, что люди не глупее меня. Они ещё раньше поняли, что бороться надо не с партийными привилегиями, а с бесконтрольной, всеохватной властью партии.

Эта перемена многим не понравилась. Так, диссидент Юрий Буртин в марте 1992 года писал об «удивительной небрезгливости, позволяющей нашим новым руководителям занимать те же кабинеты и разъезжать на тех же роскошных бронированных лимузинах, которыми раньше пользовались члены Политбюро»[46].


в Москве, а затем и в других городах для высших представителей номенклатуры стали организовывать собственные каналы снабжения дефицитными товарами и продуктами. Формально так называемые спецраспределители («200-я секция ГУМа», магазин спецобслуживания на Кутузовском пр.) и приём заказов на проднаборы при столовых горкомов ничем не отличались от аналогичных ОРСов на предприятиях и столов заказов при рабочих столовых. Разница была лишь в местоположении этих «торговых точек» (в горкоме или на заводе), их контингенте, а также в ассортименте продукции.

Понятно что дети были пристроены так или иначе, но официального статуса сословия у них не было, по типу дворянства в РИ. Опять же в МГИМО не было такого, что "берем только детей номенклатуры" - да, понятно был блат как и везде в таких вузах, но блат это опять-таки неофициальная система. Ну и кстати в СССР практически не было такого, чтобы скажем сын члена Политбюро становился министром, тем более при живом родителе, как принято сейчас - обычно у них были намного более скромные должности, чем у родителей.

официально это выглядело примерно так:
- приходите в элитный вуз, а там говорят: несите рекомендацию обкома партии. А где её берут? так в обкоме же!
в обком вас скорее всего не пустят, но даже если теоретически прорвётесь, вам объяснят, что так просто каждому не дают, работайте , старайтесь, и тогда, может быть вам дадут.

Сословие все же подразумевает институционализацию. Советская номенклатура - это скорее дипстейт в американской терминологии. Вот в КНДР кстати сословность закреплена официально.

так институционализация и была. какой же дипстейт, когда всё массово и официально

В Советском Союзе хозяева были самые разные. В отличие от РИ, там не было сословного деления и любой рабочий и крестьянин мог подняться по карьерной лестнице и начать собственноручно душить других рабочих и крестьян

сословное деление было . Сословие коммунистической номенклатуры например

Советский союз не был приятным местом для жизни, особенно в первую половину своего существования, но это всё равно лучше, чем быть рабом-унтерменшем при белом хозяине. Но не для либерала, конечно — вы бы и сейчас не против так пожить, я думаю

так в советском союзе хозяева тоже не черные были